Noolmoroz
основная мысль, что Христианин, как он есть антисемитом быть не может ни с какой стороны, а современный еврейский народ, в определённом контексте, способен вызывать у него жалость, т.е сильное сожаление, в первую очередь - Христос пришёл к ним, (они могли бы стать просвятителями человечества), и они знают об этом, и они знают, чем они стали. Дело не только в качестве или в национальном характере.
(Иудаизм как бремя предательсва Своего, хотя Он их не оставил, отсюда много следствий)
***
"Нам нужно еще выяснить две вещи, понятные сами по себе для христианина, но небезынтересные и для искреннего иудея. Он спросит: а кто правильнее разумел пророков? Спаситель ли или иудеи-патриоты? и еще: вполне ли Христос отрицал фактическое царство израильское, иерусалимское? Был ли Он отрицателем патриотизма и космополитом в смысле Л. Толстого?
На первый вопрос мы уже, впрочем, ответили, пояснив, что Даниил предрекал о царстве святых, разумея под чадами его, вероятно, прежде всего иудеев, но определяя сынов этого царства не по происхождению, а по праведности их жизненных устоев. В таком же смысле определяли сынов Царства Божия, различая истинных иудеев от неистинных, апостолы Павел и Иоанн; от них имеем мы столько изречений в таком духе, что приводить их нет нужды.
Гораздо новее покажется для читателя то наблюдение над словами пророков, по коему для него вполне подтвердилось бы наше толкование Даниила, именно что не только новозаветные священные толкователи, но и ветхозаветные священные писатели, предсказывая Израилю и даже всему человечеству светлое будущее, имели в виду блага духовные, а не физические вопреки толкованию позднейших иудеев и нашего Вл. Соловьева!
Это видно из того, что предсказания эти почти всегда пересыпаются самыми мрачными картинами. Возьмите, например, книгу Исаии или Михея, начиная от 4-й главы: то все народы пойдут к Иерусалиму учиться истине и оттуда распространятся повсюду правосудие, и мир, и праведная власть, то дщери Израилевой суждены страдания, пленение и позор, то опять ополчится дочь Сиона на своих врагов и измолотит их и покорит Господу; но в следующем стихе говорится, что судии Израилевы будут бить тростью по ланитам. Но в следующих стихах той же главы рождается в Вифлееме Владыка Израилев, Предвечный, который будет пасти народы до краев земли и истребит неприятелей Израиля; а в следующем стихе говорится уже об истреблении конницы и городов самого Израиля и о грядущем суде Божием со своим неверным и неблагодарным народом и предвозвещаются ему разнообразные и тяжкие бедствия. Изъяснение этих сочетающихся противоположностей в библейских пророчествах составило бы интереснейшую и весьма полезную для науки тему особого исследования. Мы же скажем кратко, что объяснение заключается в том, что предсказанные победы, примирение, обилие и процветание — все это должно было разуметь духовно в отношении к новому Израилю, к самим же верующим иудеям же и еллином (1 Кор. 1, 24). Радости их и победа их будут чисто духовные, вернее, уже давно получены были ими и получаются. Лев и ягненок давно пасутся вместе на церковном поле, вопреки Соловьевскому земному раю в конце времен. По Златоусту, пророчество Исаии (Ис. 11) осуществилось за трапезой у Левия, когда множество грешников и хищных мытарей назидались беседой Спасителя (Лк. 5, 2932), и продолжала осуществляться, когда начиная со времен апостольских и дикие варвары, и развращенные еллины объединялись в одно Христово стадо и бывшие тяжкие грешники перестали отличаться от праведников, вполне уподобившись им благодатию Божиею и собственным покаянием. Таково истинное толкование радостных картин будущего в пророчествах Ветхого Завета. Что же касается предсказаний печальных о разорении Иерусалима, о порабощении народа Божия врагами, о его пленении и рассеянии по всей Вселенной: то все это осуществилось и осуществляется над Израилем буквально, реально, как Господь и подтвердил это в притче о злых виноградарях, заключив ее словами: “Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его” (Мф. 21, 43).
Однако современные Спасителю иудеи не желали стать на такую точку зрения и напряженно жаждали себе, своему племени внешнего довольства и славы, и только лучшие из них понимали пророчества правильно, как Захария, Симеон, Предтеча, Пречистая и даже Самарянка, а также те слушатели Христовы, которые в разное время уверовали в Него (Ин. 8, 30; 10, 42; 11, 45; 12, 11).
В заключение спросим: вполне ли Господь отрицал мысль о царстве еврейского племени как царстве праведных, к которому, согласно Исаии и Михею, добровольно, а не в качестве покоренных оружием, присоединятся прочие народы, взыскающие Бога и праведной жизни (Ис. 2, 1-5; Мих. 4, 1-7). В этих пророчествах образы чисто евангельские: свободное объединение народов около Сиона, Суд Божий над всеми племенами, но суд не карательный, а учительный и примиряющий, последствием которого будет прекращение войн, мирный земледельческий труд и научение Закону Божию и праведной жизни.
Господь не отрицался от иудейского народа даже как племени, если бы оно не противилось своему призванию, как пояснено в притче о злых виноградарях. Он не отрицался от звания царя иудейского, но разумел его именно в том смысле, как Исаия, Михей и Захария (о вшествии Его на осляти). Вот почему Он и Пилату не говорит прямо: “Ты говоришь, что Я Царь” (Ин. 19, 37), но “царство Мое не отсюда” (Ин. 19, 36).
Напрасно некоторые современные писатели утверждают, будто бы Спаситель отрицает патриотизм и как преимущественную любовь к родине и как любовь к своему народу. Кто не помнит Его слов, которые Он говорит со слезами, приближаясь к Иерусалиму в день просветления души народной: “Когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: о если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к твоему миру, но это сокрыто ныне от глаз твоих!”. Далее Господь предвозвещает оплаканному Им городу разорение от врагов “за то, что ты не узнал времени посещения твоего” (Лк. 19, 41-44).
Здесь обнаружилось самое теплое чувство Спасителя не только к людям, но и к городу, как к родной исторической святыне; то же значение имеет Его ревность о храме Иерусалимском, выразившаяся в троекратном изгнании оттуда торговцев и в словах: “Дом Мой есть дом молитвы, а вы сделали вертепом разбойников” (ст. 46). И в других изречениях Своих Господь называет храм жилищем Бога (Мф. 23, 21), а Иерусалим — городом Великого Царя (Мф. 5, 35).
Кто же этот Царь, как не Он Сам, обетованный Мессия? Он Царь, но безоружный, сидящий на “жребяти осли” (Мф. 21, 4, 5), окруженный радостною толпою свободных поклонников. Еще более умилительны слова Христовы, коими Он заключил обличительную речь на Своих врагов: “Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели” (Мф. 23, 37).
Но этот вопль отвергнутой материнской любви заключен был и приговором отвержения: “Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!” (Мф. 23, 38, 39), т.е. до Страшного Суда.
Нам задают вопрос: а что было бы, если бы Израиль принял Спасителя? Было бы, конечно, почти то же, что было в христианско-еврейской общине первых глав книги Деяний. Было бы царство не от мира, т.е. без оружия и угнетения, царство любви с Царем Славы, царство, за благополучие которого пекся бы Сам Господь, Который чудесною силою оградил дисциплину первоначальной Церкви, казнив ее нарушителей Ананию и Сапфиру, после чего “великий страх объял Церковь и всех слышавших это... Из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их” (т.е. уверовавших во Христа) (Деян. 5, 11-13).
Если б сами иудеи не разогнали Церкви, если б не отвергли Христа, то Его всемирное царство было бы в Иерусалиме, и, вероятно, с еврейскою речью и книгами. Но евреи отвергли и Самого Христа, и Его святую дружину и вторично оказались богоборцами, по словам Гамалиила (Деян. 5, 33), а Церковь Свою Господь обрек на многовековое мученичество и борьбу."
libros.am/book/read/id/192088/slug/tajjna-bezza...

@темы: @@